У меня есть давнишний приятель Валя, который года три тому назад скоропостижно и неожиданно для самого себя женился. Прежняя, полная приключений, жизнь свободолюбивого Вали приобрела характер жизни чихуахуа, при этом с каким-то мещанским оттенком.

Как любой мужчина в его положении, Валя озадачен тремя вопросами: переход Моуринью в Манчестер Юнайтед, расширение НАТО на восток и почему в этом мире еще так много несправедливо счастливых холостых мужчин. Недавно я встретил Валю в кафе на Пушкинской, был обед. Он подошел в водолазке, капюшоне и крупных очках с жёлтыми линзами.

– Выпить будешь? – прошептал он.
– Почему шёпотом?
– Тихо! – интонировал Валя, – жена в соседнем магазине.
– Думаешь, она услышит? – поинтересовался я.
– Ты будешь пить или нет?

Я согласился на пиво. Валя заказал три водки. После второй он спросил:

– Как на личном фронте?
– Я пацифист.
– Эх, такой материал пропадает! Ты же такой красивый! Если бы я был женщиной, я бы с тобой постоянно целовался, просто постоянно, – Валя изобразил руками, будто он обнимает чью-то шею и начал шевелить головой, как в голливудских мелодрамах пятидесятых.
– Аккуратней, – рассмеялся я, – это очень тонкий лед.

На этой фразе Валя, побледнев, махнул третью стопку, вытер губы салфеткой и, проговаривая еле слышно “Тонкий лед, тонкий лед”, начал суетливо собираться.

– Прости, старик, жена ждет! Классно поболтали!

Так я остался один за столиком с бутылкой пива и тремя пустыми стопками, чувствуя на себе неодобрительные взгляды жен и завистливые взгляды чихуахуа.

Прошло еще пол года: дождливая осень сменилась странной дождливой бесконечно долгой зимой, а после короткой незаметной для взрослого человека весны наступило долгожданное лето, но тоже дождливое и, в наших краях теперь, мало чем отличающееся от осени.

Я снова встретил Валю в том же кафе.

Валя будто бы помолодел, сменил скучную синюю водолазку на яркий кашемировый свитер, отрастил на своем бледном лице скудную рыжеватую растительность, стал похож на владельца маленького рыболовного судна в Норвегии. Валя заметно повеселел.

– О, старик, как дела? – прокричал он, – давно не виделись?
– Давно? Недавно, вроде бы, виделись. Ты как? Ты, кажется, женился?
– Женился, развелся, сейчас снова женюсь, – суетливо оглядыаясь по сторонам ответил немолодой повеса, – у тебя что нового? Все стабильно?
– У меня, – пытаюсь вспомнить я, – наверное, стабильно: все лето проездил на зимней резине. Не так живо, как у тебя, конечно…
– Ну, какое лето, такая и резина, – перебивает меня Валя, смеясь, – выпить будешь? Я угощаю!

Я согласился на пиво. Валя заказал три водки.

– Как на личном фронте? – спросил он после второй, не дожидаясь ответа, махнул еще одну, кивнул, хлопнул меня по плечу, – я забегу на днях, старик.

Дома в холодильнике только квашеная капуста и бутылка шампанского, на часах без десяти час ночи. Я закрываю крышку ноутбука, собираюсь спать и понимаю, что очень голоден: “- Ну и ладно, проснусь и поем, – говорю я. – Фигушки, – говорит мозг, – голодным ты не заснешь”.

Ищу в интернете круглосуточную доставку, но в результатах поиска только суши (я не ем рыбу), цветы (кто вообще покупает цветы в таком количестве ночью?) и удивительный сервис по доставке алкоголя, видимо, чтобы притупить чувство голода.

Спасательный круг в виде Макдональдса. Буквально, в тапках и пижаме сажусь за руль и приезжаю к светящейся в ночи, как тот маяк для заблудившихся капитанов, желтой “М”, чтобы узнать, что ночью у них часовой технический перерыв.

В ближайшем сетевом супермаркете пусто, играет приятная музыка. В отделе полуфабрикатов встречаю единственного покупателя, который, буквально, в тапках и пижаме внимательно изучает ценники на замороженную пиццу, будто это таблички под картинами в Лувре.

Как вообще выжить “сове” в Москве? И вообще в мире, где торговые центры, например, закрываются в десять вечера, а желание что-то купить у меня лично возникает только после полуночи.

Круглосуточные магазины работают до четырех ночи, это несправедливо. Музеи открыты ночью раз в году и то, за головами не разглядеть выставку.

Почему до сих пор всякие новомодные издания с инструкциями обо всем на свете не пишут, где бы вкусно поесть ночью? Сходить в кино. Театр. Купить что-то, носки. Или колоду карт.

Чтобы раскладывать пасьянсы, пока ждёшь, когда откроется Макдональдс.

Я купил пельмени и вернулся домой.

В дверь позвонили.

– У любого приличного человека дома всегда есть водка, – говорит с порога Валя.

Приехал неожиданно, но зато сдержал обещание.

Я заглядываю в морозильный шкаф, там, от куда-то, оказывается бутылка.

– У любого приличного человека есть дома закуска.

Из холодильника прямо в кипящую с лаврушкой воду выпрыгивают, как у Гоголя, те самые вымученные пельмени.

– Вот ты весь такой из себя модный! – говорит, плеская ртом на черный стол майонез, чуть опьяневший толи от развода, толи от приближающейся новой свадьбы, товарищ.
– Я уже год не покупал себе ничего, кроме виниловых пластинок, – отвечаю, запивая цинизм друга минералкой.
– Ну, – он проглатывает пельмени, не прожевывая, – наверное внешность твоя такая.
– Какая?

Гость опрокидывает в себя ледяную, не чокаясь, сам себе подливает в стопку, поднимает, изящно оттопырив мизинец, тостует: “Кучеряво живешь!” и даже не извиняется за случайный каламбур по поводу моей прически.

– Или, вот, например, и, у вас на доме висит объявление некоего Николая: “Куплю квартиру в этом доме”, и телефон. Он это написал, чтобы похвастаться? А свой номер оставил, чтобы я ему позвонил, и прокричал, как завидую?

Скажи мне, кто твой друг, чесслово, и я не отвечу, кто ты.

С Валей мы сидели до рассвета. Он выпил всю мою водку и съел все пельмени. Разговоры закончились, кухонная посиделка достигла той фазы, когда двум людям уже нечего обсуждать и за вдохновением, а может просто чтобы убить скуку, они обращаются к телефонам.

– Когда надеваешь носок на правую ногу, второй моментально становится левым, – читает друг в интернете и заливисто смеется.
– Совсем не обязательно, – говорю я после паузы.
– Почему? Ты что, не понял? Послушай: когда надеваешь носок на правую ногу, второй становится левым.
– Вовсе нет.
– Ты что, дурак? – интересуется мой бывший друг Валя, – У тебя два носка, не понятно, какой из них правый, а какой левый, но когда ты надел один на правую ногу, то второй, значит, левый!
– Но можно же надеть оба носка на одну ногу, – парирую я.

Мой оппонент погрустнел.

– Ужасный ты человек, – говорит, – совсем с тобой невесело. А еще комедии пишешь…

Валю с тех пор я больше не видел.